— Что безнадежно? — То есть что это будущее для вас невыносимо, сэнсэй. Вы не могли себе представить будущее иначе, как продолжение повседневного. В этом смысле вы возлагали на машину большие надежды, но вы не могли идти к будущему, которое оторвано от настоящего… которое отрицает настоящее, разрушает его. Вы являетесь, возможно, лучшим специалистом по программированию, но программирование есть не что иное, как превращение качественной реальности в реальность количественную. А без обратного синтеза этой количественной реальности в качественную будущее постигнуть нельзя. Это просто и понятно, но вы, сэнсэй, были в этом отношении неисправимым оптимистом. Будущее для вас всегда было лишь механическим продолжением количественной реальности. Вот почему реальное будущее оказалось для вас невыносимым, хотя вы всегда питали огромный интерес к его предсказанию. — Не понимаю. Все это ерунда. О чем ты говоришь? — Погодите, я постараюсь объяснить. Потом вы увидите это будущее на экране своими глазами. Вы не только открыто выступили против него, но даже усомнились в возможностях машины. — Ничего не понимаю. И почему в прошедшем времени?.. — Потому что все это предсказала машина. И чтобы предотвратить наступление этого будущего, вы нарушите обещание, как вы пытались сделать это несколько часов назад, и разоблачите тайну организации. — А если даже и так? Что плохого в том, что я против этих подводных колоний с подводными людьми? Тогда мы получим будущее второго предсказания, выведенное из новых условий, и оно будет великолепным. Я полагаю, ценность машиныпредсказателя в том и заключается, что она дает возможность заблаговременно исключать такие идиотские варианты будущего. — Значит, повашему, машинапредсказатель нужна не для того, чтобы строить будущее, а для того, чтобы законсервировать настоящее? — В томто все и дело… — торопливо вмешалась Вада. — В этом весь Кацумисэнсэй. Кажется, говорить больше не о чем… — Нельзя же рассуждать так узколобо, — сказал я, сдерживая закипающую злость. — Не думаете же вы, что это будущее с подводными колониями — единственно возможное? Нет идеи опаснее, чем возведение предсказания в абсолют, я постоянно, до горечи во рту твердил вам это. Ведь это же фашизм. Все равно что предоставить божественную власть политиканам. Почему вы не попробовали предсказать будущее при условии разоблачения тайны? — Мы пробовали, разумеется… — ровным голосом сказал Ёрики. — В результате получилось, что вас убьют, сэнсэй. — Кто? — Наемный убийца, который ждет снаружи.
33
…И поэтому меня убьют? Какаято нелепость! Убить, чтобы не дать предсказанию осуществиться, — это еще понятно. Но убить специально для того, чтобы осуществилось предсказание об убийстве? Конечно, это просто предлог, чтобы расправиться со мной. — Неверно, — прозвучал в динамике голос моего второго предсказания, и я вдруг почувствовал, будто моя одежда сделалась прозрачной. — Что неверно? — То, что ты сейчас думаешь. Все взгляды обратились на меня. Голос машины продолжал: — Ты ошибаешься. Это предсказание не удовлетворило Ёрикикун и его товарищей. Они принялись ломать голову над тем, как тебя спасти. И они обратились ко мне за советом. — Второе предсказание вашего будущего, сэнсэй, — поспешно вставил Ёрики. — Никто так не заботится о судьбе человека, как он сам. Вдобавок ваше второе предсказание знает вас лучше, чем вы… — Совершенно правильно… Все, что было потом, сделано по моему плану. Я же являюсь отражением твоего разума, твоей неосознанной волей. — И эти убийства… эти ловушки… — Да. Никто не несет за них ответственность. Ты делал это для себя. — Не верю. — Почемуто я поглядел на Ёрики. Ёрики опустил глаза и поднес пальцы к вискам. — Почему же? План был вполне логичный, — спокойно возразил голос. У меня было такое ощущение, будто чьято рука ощупывает мои внутренности. — Подумай сам. Все отвечало одной задаче: что нужно сделать, чтобы ты, узнав будущее, не разгласил тайну организации. Первое убийство преследовало две очевидные цели. Вопервых, ты сам оказался под подозрением и уже не мог апеллировать к общественности, что бы ни случилось. Вовторых, тебе намекнули на существование торговли зародышами и тем самым подготовили тебя к восприятию дальнейшего… — Но разве не странно, что именно в тот день я впервые додумался до предсказания индивидуального будущего? И этого заведующего финансовым отделом мы встретили совершенно случайно.