— Все равно… Передай трубку! — Возьмешь трубку? — спросил он в сторону, и ему ответил нежный смеющийся голос Вады: — Давайте, сэнсэй, довольно вам с самим собой разговаривать. Вот именно, с самим собой. Смешно получается, один я уже там есть, не хватает только, чтобы туда нагрянул второй я. Но что за положение! Пальцы у меня вдруг одеревенели, и трубка едва не выскользнула из потной ладони. Пытаясь удержать ее, я неловко повернулся и нажал на рычажок телефона. Набрал номер, но ответом было только низкое гудение. Вероятно, так и должно было случиться. Если он является вторым предсказанием моего будущего и ему известно обо мне все до мельчайших деталей, значит он предвидел и мою оплошность с трубкой. Но у меня были еще вопросы к нему. Если он приказал убить заведующего финансовым отделом, то выходит, что он существовал уже тогда. То есть еще до того, как я додумался до предсказания будущего отдельных людей. Когда же он появился на свет? И кто его создал? Я позвонил Ёрики. Его не было. Вады, разумеется, тоже не было. Жена сказала через дверь: — Я готова. — Все. Уже не нужно. — Что не нужно? — Не нужно идти. Все уже выяснилось. — Вот как… Странный у тебя был разговор по телефону. Я распахнул дверь и остановился на пороге. Жена, глядя в сторону, отстегнула брошь и швырнула на столик перед трюмо. — Я хочу спросить тебя, — проговорил я. — Ты меня презираешь? Жена подняла удивленное лицо, затем, словно нехотя, рассмеялась. И сказала сквозь смех: — У тебя весь рот в зубной пасте… Я хотел чтото сказать, но промолчал. Мне все стало противно. И сам себе я стал противен. Я не подозревал, что мы видим друг друга в последний раз, я — ее застывшую улыбку, от которой мне было тошно, она — мою идиотскую, заляпанную зубной пастой физиономию. Я закрыл дверь и вернулся к умывальнику. Прополоскал рот и начал бриться.
31
Через каждые тридцать минут я звонил в лабораторию, разыскивая Ёрики, а в промежутках неторопливо просматривал газеты. Как всегда, международные соглашения, вопросы о территориальных водах, экономический шпионаж… необычайно высокая температура атмосферы, повышение уровня Мирового океана, землетрясения… повествования о красавицах, об убийствах, о пожарах. Странно, что набор этих неприветливых явлений мог когдато приводить меня в сентиментальное настроение. Я видел краешек будущего, и все обыденное, в том числе и мой сорокашестилетний возраст, казалось мне теперь неимоверно далекой стариной. У меня было такое ощущение, будто я свалился от усталости и остался один на дороге. Незаметно я снова заснул. Газета, на которую я лег лицом, намокла от пота. Вернулся из школы Есио, бросил сумку и сразу помчался кудато. Жена сердито закричала ему вслед. Я поднялся. Захотелось позвать Есио, поговорить с ним о чемнибудь. Но в следующий момент его легкие шаги уже затихли гдето в далеком переулке. Я спустился на нижний этаж. Жена окликнула из кухни: — Может быть, поешь? — Нет. Потом. Я обул гэта5 и вышел. Мне хотелось немного побродить. Едва я вышел на улицу, как в глаза мне бросился мой шпион. Волоча ноги и пиная камешки на дороге, он шел в мою сторону, и лицо у него было такое, будто ему все на свете надоело. Увидев меня, он остановился как вкопанный. Я двинулся прямо на него, но на этот раз он и не думал убегать и поклонился мне со смущенной улыбкой. — Ты что здесь делаешь? — Виноват… Я не стал больше разговаривать с ним и прошел мимо. Но он повернулся на пятках и пошел рядом со мною. Вряд ли он такой дурак, чтобы пытаться напасть на меня сейчас. Слышны голоса играющих детей, повсюду прохожие. Желая уязвить его, я заметил, что он здорово отличился прошлым вечером, но он только оскалил зубы в наивной улыбке и пробормотал: