оранжевой пластмассе аптечки. Нечасто к нему попадали такие редкие и ценные вещи, и он намеревался извлечь из этого случая максимальную выгоду.
- Пятьдесят монет, - Моисей привёл лицо к самому доверительному выражению.
Глаза Стрелка округлились, брови поползли вверх.
- Ну уж нет, старик! Лучше я неделю буду спать на улице, и продам её на рынке по справедливой цене.
- Восемьдесят, - Рамштейн погрустнел.
- Двести, и не монетой меньше. Только не говори, что ты спишь на ящике таких аптечек, и подтираешь зад стерильными бинтами...
На обратном пути к постоялому двору Стрелку попалась вывеска врача - две перекрещенные доски, выкрашенные в красный цвет. Он решил зайти, потому как палец его беспокоил всё больше - опухоль спадать и не думала, и он практически потерял чувствительность. Доктор осмотрел многострадальный перст, присвистнул и бодренько так заявил:
- Вам крупно повезло, молодой человек. Ещё пара деньков - и прощай пальчик.
Стрелок сглотнул. Он живо представил, к чему это могло привести. Если бы он лишился указательного пальца правой руки, пальца спускающего курок, то вряд ли смог бы выполнить миссию, и тогда уж прощай сердечко.
Врач сделал надрез, выдавил весь гной, промыл рану, обработал её какой-то мазью. Его помощник наложил повязку.