хвоста, топливные баки - двухслойное бронирование, абсорбирующий наполнитель. Безнадёжно. Вся электроника продублирована, стёкла кабины не всегда пробьёшь и из зенитной пушки, и даже потеря обоих двигателей не спасёт - запустится резервный...
Плечо Стрелка упёрлось в стальные опоры оружейной вышки - отличная возможность. Забросив ружьё за спину, он взобрался по узкой лесенке. То, что надо: спаренная 30-ти миллиметровая пушка с резервным ручным управлением. Оставшиеся прожектора могли бы ослепить Стрелка, но стёкла его противогаза были рассчитаны и не на такой мощности освещение.
Летающий танк начал разворачиваться, но он уже щёлкнул тумблером ручных приводов и уселся на жёсткое неудобное сидение. Две функционирующие турели направили стволы в сторону Стрелка, но выстрелов не было. Почему? Возможно, в системе стоял предохранитель на порчу казённого имущества, других вариантов Стрелок в тот момент не видел. Пятиствольная авиационная пушка тоже молчала. Тут уж никаких предохранителей быть не могло, скорее всего, пилот забыл каким пальцем давить на гашетку.
Стрелок целился в винт, в вал привода. Снаряд перебил вал, управляющие тяги сломались как спички, и шестилопастная ромашка винта взлетела в чёрное небо. Оставшись без опоры, машина рухнула на плац, и только крайняя правая подвеска вооружения - восемь противотанковых ракет - упала на бетон. Максимум, что почувствовал пилот - двух-трёх кратная перегрузка, смягчённая подвеской.
Настал черёд турелей и прожекторов. Лучи трассеров расчерчивали ночь, выбивали искры из железа пушек, разбрызгивали блики рефлекторных зеркал...
Такая иллюминация напомнила Стрелку о прошлом, о детстве. Тогда у него были родители, друзья, тогда мир был почти прежним. Он вспомнил, как видел по