Реклама: Купить Канальные рации vhf/uhf Icom IC-F510 с доставкой
Герман от бессилия заскрипел зубами. И Мусорщику было бы ясно, что Госпитальерам не позавидуешь. На глазах клановцев творилось форменное кощунство - Госпитальеров Города жестоко и безжалостно уничтожали. Франц лежал на полу и беззвучно плакал, вздрагивая всем телом на каждый залп по его братьям. Герман успокаивающе похлопал мальчишку по плечу. - Будешь вести себя разумно? - спросил он. Франц поспешно закивал, и охотник отпустил его. Госпитальер припал к окну, вцепившись пальцами в край подоконника так, что у него побелели ногти. Геликоптер завис над площадью всего лишь в каких-то тридцати метрах от дома, где они скрывались. Ветер, рожденный лопастями гигантских винтов, всколыхнул волосы Германа. Глухо заухала геликоптеровская пушка. С крыльев с шипением сорвалось две ракеты, и мощные ворота Базы разлетелись на куски. Аппарат сорвался с места и покачал короткими крылышками, празднуя победу. Другие машины не переставая обстреливали стену и внутренние постройки Базы. Внезапно со стены сорвались две кеты И; оставляя за собой белые дымные хвосты, устремились к ближайшему геликоптеру. - У них есть зенитные комплексы? - пробормотал Дуго. Герман не понял его, но зато увидел в действии эти самые "зенитные комплексы". Управитель летающей машины вовремя заметил опасность, резко бросил геликоптер влево, одновременно поворачивая его и первая ракета ушла в небо, так и не задев черный бок. Грозный дракон превратился в испуганную стрекозу, бросился прочь, виляя, словно перепивший и плохо державшийся на ногах Старый Кра. Вот машина метнулось вправо, и ракета, изменив направление движения, пошла за ней. Влево - и вновь смерть, выпущенная Госпитальерами, не захотела отпустить свою жертву. Управляющий, как видно, изо всех сил старался избежать встречи с ракетой. Геликоптер стал забирать вверх, набирать высоту, но ракета оказалась быстрее и с удивительно тихим хлопком взорвалась рядом с машиной. Лавина осколков ударила в хвост, мгновенно превратив его в решето, и срезала малый винт. Геликоптер занесло, развернуло, и он, словно огромный волчок, закрутился вокруг собственной оси и начал терять высоту. Из хвоста валил белый дым, лопасти большого винта старались схватиться за воздух, удержать машину от падения, но тщетно... Герман подумал, что если раньше он и мечтал полетать в "стальной птице", то теперь ни за какие богатства не согласился бы поменяться местами с тем, кто в ней находился. Управитель пытался спасти машину от удара о землю и, несмотря на постоянное верчение, удерживал аппарат ровно, но, когда до земли оставалось не больше шести метров, геликоптер внезапно нырнул носом вниз, с оглушительным грохотом протаранил площадь, потерял хвост и завалился набок. Все еще работающий большой винт от удара лопнул, и разлетевшиеся во все стороны лопасти яростно взвизгнули. Машина проехала на боку несколько метров и замерла. Взрыва не было. Герман смотрел на искореженный корпус того, что всего лишь минуту назад грозно парило в воздухе, и гадал, выжил ли тот, кто управлял летающей машиной. Вряд ли. Пусть взрыва и не произошло, но удар о землю был очень и очень силен. Две уцелевшие машины, словно мстя за смерть третьей, устроили Госпитальерам кромешный ад. Они вились над Базой, пулеметы их не смолкали, ракеты и пули сеяли смерть и разрушения. Вскоре выстрелы оборонявшихся прекратились. - Вот и все, - прошептал Франц и закрыл глаза. Геликоптеры продолжали кружить над районом, иногда постреливая из пулеметов и подавляя последние очаги сопротивления. - Почему Госпитальеры еще раз не выстрелят теми штуками? - удивился Густав. - Наверное, больше некому стрелять, - помолчав, ответил Пилигрим. К дробному гулу винтокрылых машин присоединился более низкий и тяжелый звук. Над площадью завис еще один геликоптер. Он разительно отличался от тех машин, что атаковали Базу Госпитальеров. В два, а то и в три раза больше, пузатый и неуклюжий, с двумя большими винтами наверху, он повис в воздухе, а затем опустился на противоположной от сбитого геликоптера части площади. Винты машины стали замедлять вращение, задняя часть геликоптера раскрылась, и на улицу высыпало около сорока человек. Насколько мог видеть Герман, неизвестные были облачены в черную одежду, на голове у каждого - каска, на теле - бесценный бронежилет, в руках - автоматическое оружие. - Это не Меганики! - поразился охотник. - Кто это? - Потом расскажу, - выдавил Дуго, и они стали наблюдать за разворачивающимися событиями. Меганики высыпали из домов и бросились в ворота. За ними двинулись неизвестные в черном. Шли они уверенно, словно были здесь хозяевами, не оборачиваясь. Герман решил, что эти люди ему очень не нравятся. Геликоптеры обеспечили черным огневую поддержку с воздуха. Несколько человек выбрались из огромной машины, подошли к упавшему аппарату и извлекли из помятой кабины два тела, облаченных в темно-серые комбинезоны. Все то время, что люди возились у кабины, со стороны Базы раздавались выстрелы. Мертвых отнесли в большой геликоптер. Один из черных вновь вернулся к упавшей машине, кинул то ли ранец, то ли рюкзак и опрометью бросился бежать зад Спустя полминуты в геликоптере ударило, и он превратился в огромный огненный цветок. - Зачем они это сделали? - удивился Густав. - Заметают следы, - с ненавистью процедил Дуго. Меганики и черные стали выходить из ворот Базы, когда останки рухнувшей машины уже полностью догорели. Герман и не заметил, как прошел целый час. Меганики, не оглядываясь и не разговаривая с черными, скрылись за домами. Загадочные люди погрузились в большой геликоптер, и он, зарычав, закрутил винтами. Сначала взлетели маленькие машины, за ними тяжело, неуклюже поднялся в воздух транспортный великан. Одна из штурмовых машин сопровождала удалявшийся на северо-запад транспортник. Вторая зависла над базой, затем по спирали стала набирать высоту и удаляться. Герман во все глаза смотрел, как последний геликоптер превратился в маленькую точку, затем неожиданно начал увеличиваться в размерах, с ревом пронесся над Базой, что-то сбросил и скрылся за домами. - Ложись! - заорал Дуго, отталкивая Германа от окна, и в ту же секунду на Базе взорвалась топийная бомба, превращая стадион в кромешный огненный ад. Ударная волна была настолько сильной, что пол дома, где они скрывались, пришел в движение. Несколько осколков с жужжанием ударились в стену. Затем наступила тягучая тишина, тишина мертвого, пустого города, которую Герман так люто ненавидел.