- Привет, - проорал Фридрих, сморщив рожу, размалеванную зеленой краской. "Сейчас спросит про паек, - подумал Герман, - похоже, это становится доброй традицией". - У тебя паек весь израсходован? - спросил толстяк. - А то торчали тут, понимаешь, всю ночь под дождем, как гриб Лукум на лысине. - Весь, - ответил Герман, и обжора заметно скис. - А это кто с тобой? - спросил Ганс, с интересом поглядывая на Франца. - Из клана Бастиона человек? Герман не стал ничего объяснять, только кивнул. - Ты в нем уверен? Герман опять промолчал, но так посмотрел на Ганса, что тот принялся оправдываться: - Ну, ты же знаешь, Герман, если что, Ворон с меня шкуру спустит... Что же, Старший охотник запросто мог устроить разнос и совсем без повода - характер у него был самый что ни на есть жесткий. Однажды Герман с ним серьезно поцапался, причем почти без причины. Всего-то и пошутил, что Ворона с его внешностью самого могут принять в Парке за дичь. С тех пор отношения с Вороном оставляли желать лучшего. Герман поглядел на Франца, словно прикидывал, уверен он в юном Госпитальере или же нет. Никак не мог забыть то, что совсем недавно он рассказывал ему, будто является представителем клана Бастиона... - Да, я в нем уверен, - сказал он после длинной паузы. - Не болеет? - Пока нет, но зато... носитель черной чумы. - Следопыт скорчил страшную рожу. - Глупые у тебя шутки, Герман, - обиженно заметил Ганс. - Я же для дела спрашиваю. Герман пожал плечами, мол, не понравилась шутка - твои проблемы. - А в мешке у тебя что? - оживился Фридрих. - Съестного ничего нет? - Черепа, - ответил Герман. - Черепа? - удивился толстяк. - Ага, - подтвердил Герман. - Старый Кра попросил в этот раз привезти ему черепа Мусорщиков, штучек пять-шесть, хочет из них ночные горшки делать, вот и тащу ему головы. Нарубил. - Все бы тебе шутить, - махнул рукой Фридрих, но лицо его выражало сомнение. К Герману в клане вообще относились с некоторым опасением. Опытный следопыт, он порой бывал излишне жесток, к тому же постоянно пропадал в других районах Города. Он и раньше-то бывал в клане не часто, а уж когда умерла Альба, Германа и вовсе стали редко видеть. К тому же он обладал весьма специфическим, довольно черным чувством юмора. Когда он шутит, а когда нет, понять окружающим было довольно сложно. Порой его шутки могли обидеть до глубины души, но Герману до нежных чувств собеседника не было никакого дела. С кривой усмешкой он смотрел на изменившееся в мгновение ока выражение лица толстяка, прекрасно осознавая, что тот все еще размышляет: действительно ли в мешке у Германа куча отрубленных голов или это он так удачно пошутил? Тут Гнев подбежал ближе к охране и принялся порыкивать на них уже довольно агрессивно. - Ладно, Герман, пойдем мы. - Ганс махнул рукой. - Удачи! - сказал Герман. - Узнай там, когда этот гад меня сменит наконец, - попросил напоследок Фридрих. - Хорошо, - кивнул Герман. Охрана отправилась обратно к деревьям. Первые шагов десять они пятились, не решаясь подставить зады под зубы крысокота. Герман слегка подтолкнул Франца в спину, и они отправились к домам Ветродувов. - У него на ухе нарост, - прошептал Франц, наблюдая за ловко забирающимся на дерево тощим Гансом. - Да, сколько его помню, он всегда ходил с этой штукой. Правда, теперь она стала такой здоровой, что уже непонятно, кто чей нарост... - Я бы мог это вылечить, - уверенно заявил Франц, - нужно только пройти полный курс лечения. Ну и противогрибковые мази, конечно, потребуются, с Базы.