довелось побывать, он сталкивался с одним и тем же - бессердечием, поразившим людей после Катастрофы. Сам он так и не сумел с этим освоиться. Пригнувшись, Гордон набрал в легкие побольше воздуха и прокричал: - Не советовал бы тебе рассчитывать на выпивку, братец Медведь! - Волнение сделало голос более пронзительным, чем ему хотелось. Что ж, тут он бессилен. Коренастый мешком рухнул в пыль и отчаянно заработал локтями, стремительно отползая за ствол ближайшего дерева. Тощий грабитель, наоборот, задрал голову. - Что такое? Кто это там?.. Гордон почувствовал облегчение. Их поведение подтвердило: эти мерзавцы - никакие не "мастера выживания", тем более не холнисты. В противном случае они бы давно его прикончили. Остальные бандиты - всего Гордон насчитал пятерых - поспешили вниз, таща награбленное. - Ложись! - скомандовал вожак из укрытия. Тощий спохватился, что торчит на виду, и поспешно присоединился к сообщникам, нырнувшим в траву. Осторожность проявили все, кроме одного - болезненно-бледного человека с запорошенными сединой бакенбардами, выбивающимися из-под горской шляпы. Этот и не подумал прятаться; зажав зубами сосновую иголку, он не сводил глаз с кустарника. - По какому поводу переполох? - беззаботно спросил он. - Мы застали его почти в исподнем. У нас его дробовик. Давайте узнаем, чего он хочет. Гордон пока не осмеливался толком выглянуть и получше присмотреться, однако не мог не отметить, как манерно тянет слова Седой. Он был единственным чисто выбритым членом шайки, кроме того, одежда его поражала чистотой и ухоженностью. Повинуясь ворчанию вожака, Седой, пожав плечами, отступил за раздвоенную сосенку. - Вы меня слышите, мистер Кролик? - продолжил он беседу. - Сожалею,