Теперь в спальне явно рылись в содержимом ящика. Раздались звуки разрываемой бумаги, сопровождаемые столь же тривиальными восклицаниями. Наконец к первым двум голосам присоединился третий, звучавший достаточно отчетливо: - Молодец этот парень, раз нашел и подбросил нам такое чудо. Жаль, что мы не можем его отблагодарить. Надо бы с ним познакомиться, чтобы не открывать по нему стрельбу при следующей встрече. Если это была наживка, Гордон не торопился ее заглатывать. Он предпочитал ждать. - Во всяком случае, он заслуживает, чтобы его предупредили. - Голос первого из троицы, появившегося в доме, звучал нарочито громко. - У нас в Окридже стреляют без предупреждения. Лучше ему уносить ноги, пока в нем не проделали дыру побольше той, которой наградили недавно "мастера выживания". Гордон кивнул, давая себе слово, что так и поступит. Наконец, прогремев вниз по лестнице и по крыльцу, шаги стихли. Прильнув к чердачному окошку, расположенному над фасадом, Гордон наблюдал, как все трое покидают дом и направляются к зарослям болиголова, заполонившего всю округу. Кроме винтовок, они несли битком набитые рюкзаки. Проводив их взглядом, он бросился к другому окошку, однако не заметил ничего подозрительного. Опасаться подвоха как будто не приходилось. Гордон пребывал в уверенности, что гостей было трое. Он слышал шаги троих людей и три голоса. Вряд ли они оставили четвертого в засаде. И все же он соблюдал осторожность, покидая чердак. Сперва он улегся на пол перед люком, ведущим на лестницу, положив рядом лук с колчаном и мешок, и двинулся вперед ползком. Заглянув в люк, он вытащил револьвер и буквально свалился вниз, имея в виду застигнуть врасплох того, кто мог, хотя бы теоретически, устроить ему засаду. Гордон пребывал во всеоружии, готовый всадить все шесть пуль в недруга, если бы таковой обнаружился.