сказочной книжки. - Для меня было бы большой честью, если бы вы сказали "да", - прошептала она и потупила взор. - А на меня ты готова смотреть как на настоящего мужчину? Вместо ответа Эбби впилась поцелуем в его губы. Последовала недолгая пауза, во время которой она раздевалась, а Гордон тушил свечи. Рядом с ложем поблескивала медным значком - всадником, вцепившимся в лошадиную гриву, за седлом которого громоздятся мешки с почтой, - почтальонская форма. Казалось, всадник летит в неудержимом галопе. "Теперь я вдвойне ваш должник, мистер Почтальон". Он ощутил прикосновение гладкой кожи Эбби к своему бедру. Не успел он задуть вторую свечу, как она уверенно обняла его.
6
Десять дней подряд Гордон вел новую для себя жизнь. Словно вознамерившись наверстать упущенное за полгода бродяжничества, он неизменно спал допоздна, а просыпаясь, обнаруживал, что Эбби ускользнула, как ночной сон. Однако простыни долго хранили ее запах, ее тепло. Он с наслаждением потягивался и открывал глаза. Солнечные лучи, заглядывавшие поутру в окно, воспринимались им как нечто невиданное; в его сердце пела весна, несмотря на то что осень уже вступала в свои права. Днем Гордон ее почти не видел. Умывшись, он торопился на ферму, где с энтузиазмом помогал колоть на зиму дрова и рыть глубокий колодец. Только когда все работники деревни собирались для дневной трапезы, Эбби возвращалась из коровника. Но и тут она, вместо того чтобы обедать со