Ты невредим, пока на Дунсинан Бирнамский лес нейдет. - И вот уж лес Пошел на Дунсинан.
К оружью, в поле! Ведь если не обман слова гонца, Не все ль равно, где ожидать конца - Здесь или там.
Гордон еще крепче сжал свой деревянный меч, который смастерил из доски и донышка консервной банки, и поманил невидимого адъютанта:
Постыл мне свет дневной. Пусть рушится весь свет вослед за мной.
Вой, ветер! Злобствуй, буря! Бей, набат! Смерть я в доспехах встречу, как солдат! [Строки из заключительного акта трагедии В.Шекспира "Макбет" цитируются в переводе К.Корнеева]
Гордон Макбет расправил плечи, поцеловал меч и гордо направился со сцены навстречу гибели. Выйдя из пятна света, отбрасываемого масляной лампой, он оглянулся, надеясь уловить реакцию аудитории. Его прежние выступления пришлись ей по вкусу, но урезанная версия "Макбета", впервые в истории сценического искусства разыгранная одним исполнителем, вряд ли могла быть принята на
