что удивило Гордона даже во сне. Огромная птица сгорела дотла, оставив после себя лишь горстку пепла. Зато дерево зацвело, и с его чудесных ветвей стали подниматься в воздух другие крылатые создания. Приглядевшись, Гордон перестал дышать: то были воздушные шары, самолеты, ракеты. Сон есть сон... Рукотворные создания разлетались в разные стороны, наполняя небеса гулом надежды.
3
На капот джипа плюхнулась сорока, с рассвета охотившаяся за жуками. Дважды издав торжествующее квохтанье - первый раз обозначая занятую территорию, второй раз просто ради забавы, - она принялась выстукивать клювом проржавевшую и густо усыпанную сором поверхность. Стук нарушил сон Гордона. Он разлепил заспанные глаза и разглядел через пыльное стекло разгуливающую перед самым его носом птицу. Ему потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить, где он находится. Ветровое стекла, приборная панель, запах металла и бумаги - все казалось продолжением ночных грез о добрых довоенных деньках. Он долго моргал, приходя в себя и расставаясь с образами, населявшими его сновидения. Потом решительно протер глаза и взглянул в лицо реальности. Если бы накануне, устремившись сюда, Гордон не оставил за собой пролома в зарослях, под стать слону, ему бы сейчас не о чем было тревожиться. Впрочем, то обстоятельство, что виски пролежало здесь нетронутым шестнадцать лет, подтверждало его мнение о бандитах как о лентяях. Они довольствовались все теми же тропами и местами засад и даже не позаботились как следует облазить собственную гору. Гордон помотал отяжелевшей головой. К началу войны ему исполнилось