деревенщины, и предоставляет им шанс жить дальше как заблагорассудится. Гордон приготовился ко сну, снова полный оптимизма, - глупый анахронизм в теперешнем мире. Лежа под импровизированным одеялом из мешков с почтой, он радовался тому, что не уронил свою честь. Потом он уснул, и ему пригрезились параллельные миры...
2
Изломанные сучья и иссушенную кору старого дерева облепил перемешанный с сажей снег. Дерево еще не совсем погибло. Там и сям виднелись слабые зеленые ростки, у которых, впрочем, не было шансов уцелеть. Конец был близок. По стволу скользнула тень, к дереву прибило ветром странное существо - старого, израненного обитателя поднебесья, уже заглянувшего, подобно дереву, в глаза смерти. Понуро свесив крылья, существо принялось вить гнездо - место, где ему предстояло встретить смерть. Оно неуклюже подбирало на земле веточки и складывало их в кучку, пока не сделалось ясно, что получается вовсе не гнездо, а погребальный костер. Взгромоздившись на хворост, окровавленное, полумертвое существо затянуло прощальную песнь, подобной которой еще не слыхивали в этом мире. Хворост объяло пламя, и свет его озарил существо. Наконец ввысь рванулся синий язык пламени. И дерево ожило: мертвые сучья потянулись к теплу, как руки старика, измученного холодом. Снег стал таять и падать пластами с воспрянувших ветвей, зелень принялась прибывать на глазах, наполняя воздух запахами жизни. Правда, существу на погребальном костре не суждено было возродиться,