Выхватив нож, который только что вложил в ножны, он резко развернулся, выкрикивая ее имя. Люди, бывшие с Лили-йо и не знавшие Грэна, тоже схватились за ножи. Яттмур стояла в стороне, прижимая к груди ребенка. Она отбежала туда, где лежал Содал, рядом с ней стояли женщины из племени Араблеров и тупо смотрели вперед. Негромко ругаясь, Грэн оттолкнул Хариса и пошел к ней. - Что ты делаешь? - спросил он. - Неси сюда Ларэна! - Подойди и возьми его, если он тебе нужен, - ответила она. - Я не хочу иметь дела с незнакомыми мне дикарями. Ты принадлежишь мне - почему ты отвернулся от меня? Почему ты разговариваешь с ними? Кто они? - О, боги! Защитите меня от глупых женщин! Ты не понимаешь... Он замолчал, так и не закончив фразы. Двигаясь устрашающе тихо, наверное, для того, чтобы не сбить дыхание, на холме появились меховые. Увидев людей, они остановились, подталкиваемые вперед напиравшими сзади. Ощетинившись и оскалив зубы, они не походили на друзей. Некоторым из них еще более нелепый вид придавали сделанные из тыкв шлемы. Яттмур сказала, тихо: - Среди них есть те, которые обещали отвести тамми домой. - Откуда ты знаешь? Они все очень похожи. - Вон тот, старый, с желтыми усами. У него еще нет пальца. Теперь я точно знаю, что это он. Подошли Лили-йо и ее люди. - Что будем делать? - спросила она. - Если мы отдадим этим тварям траверсера, они оставят нас в покое? Грэн не ответил. Он сделал несколько шагов вперед и встал напротив мехового, о котором говорила Яттмур. - Мы не хотим вам зла, люди-Бамбуны. Вы знаете, что мы никогда не нападали на вас, когда жили на Большом Склоне. С вами ли сейчас трое тамми, старые наши товарищи? Не ответив, Желтые Усы отвернулся, чтобы посоветоваться с друзьями. Остальные меховые тоже зашептались между собой. Наконец, Желтые Усы обернулся и заговорил, показывая клыки. В руках он что-то держал. - Да-да-да, кожаный, маленькие тамми с-с-с нами. Вот смотри! Лови! Молниеносным движением он что-то бросил в Грэна, которому, из-за того, что стоял он очень близко, ничего другого не оставалось, как поймать брошенное. Это была отрезанная голова одного из тамми. А дальше все произошло стремительно. Грэн уронил голову тамми и бросился вперед, вскидывая нож. Удар пришелся в живот. Желтоусый качнулся и закричал, а Грэн схватил его беспалую руку, крутнулся на пятке и перебросил противника через край отвесной скалы. Наступила мертвая тишина. Утихли крики Желтоусого, и ничто больше не нарушало ее. "Сейчас нас разорвут на части", - подумал Грэн. Но ему было все равно. Он знал, что сзади стоят Яттмур, Лили-йо и другие люди, но оборачиваться не хотелось. Яттмур склонилась над окровавленной головой. Взглянув в глаза, которые так и остались открытыми, она прочитала в них судьбу тамми. Тихонько она заплакала. - Они всегда были такими нежными с Ларэном. Сзади послышался шум. И вдруг раздался оглушительный рев такой силы, что кровь застыла в жилах. Меховые в ужасе закричали: они попятились, толкая друг друга, спеша поскорее уйти в спасительный полумрак низины. Оглушенный, Грэн оглянулся. Лили-йо и ее люди спешили назад, к умирающему траверсеру. Яттмур пыталась успокоить малыша. Закрыв головы руками, Араблеры распластались на траве. Снова послышался шум. Это шевелился приходящий в себя и кричащий от злости Содал. А затем, открыв свой большой рот с огромной нижней губой, он заговорил, и постепенно поток слов стал оформляться в речь. - Где вы, пустоголовые твари, живущие на черных равнинах? У вас в головах одни лягушки; вам не дано понять моих пророчеств, - вам, не знающим, как растет зелень. Растет в симметрии Вверх и Вниз. И то, что называется гниением, - вовсе не гниение, а вторая стадия произрастания. Один процесс, - слышите, вы, пустоголовые, - процесс: падения, который вернул вас обратно в зелень, из которой вы вышли. Я заблудился в лабиринте, Грэн! Грэн, словно крот, я прошел сквозь толщу понимания... Грэн, кошмары, - Грэн, я обращаюсь к тебе. Ты слышишь меня? Это я - твой старый союзник - морэл! Несказанно пораженный, Грэн опустился на колени перед Тем, которого несут и уставился на отвратительный коричневый нарост, покрывавший его голову. Глаза Содала открылись. Сначала они были мутными, но постепенно пелена спала, и Содал посмотрел на Грэна.