- Так-то оно лучше, - сказал Содал, устраиваясь поудобнее но спине у Грэна, - вот только опусти ниже голову, а то она давит мне на горло. Вот так уже лучше. Отлично, ты быстро учишься! Ну, вперед, йо-хо! Наклонив голову, согнувшись, Грэн с трудом взбирался на склон с Тем, которого несут на спине; рядом Яттмур несла Ларэна, а женщины шли впереди. До них донесся крик меховых. Людям пришлось идти по колено в ледяной воде, помогая друг другу. Наконец они выбрались на сухую землю. Яттмур увидела, что за следующим подъемом уже совсем светло. Посмотрев по сторонам, она заметила, что склоны покрыты растительностью. И ничто не указывало на присутствие меховых. В светлом небе плавал траверсер, но было непонятно, направляется он на темную сторону или уходит в Космос. Тем не менее это был добрый знак. Им оставалось пройти еще немного. Но вот они почувствовали на плечах тепло солнечных лучей, и вскоре оказались на вершине горы, одна сторона которой уходила вниз обрывистой скалой. Спуск здесь исключался полностью. А под ними, переливаясь множеством оттенков, простиралось море - огромное и мрачное. И точь-в-точь, как рассказывал Содал, его пересекала полоска света, которая, отражаясь от воды, освещала окружавшие море горы. На берегу, между хижинами, которые с высоты казались не больше жемчужины, двигались крошечные фигурки. И только Содал не смотрел вниз. Его глаза устремились к солнцу и к узкой полосе освещенного мира, видимого отсюда. Там, вдалеке, свет казался почти нестерпимым. И без каких-либо приборов Содал мог определить, что освещенность и температура существенно увеличились с тех пор, как они покинули Большой Склон. - Как я и предсказывал! - торжествующе закричал он. - Все растворяется в свете. Грядет время, когда наступит Великий День, и все живое станет частью вечнозеленой вселенной. Когда-нибудь я расскажу вам об этом. Молнии, которые уже не сверкали над землей Вечных Сумерек, по-прежнему изредка освещали часть суши. Вот один отчетливо видимый яркий стержень ударил в могущественный лес - и остался! Извиваясь, как змея, он остался стоять между небом и землей, и нижняя его часть начала зеленеть. Зеленый цвет поднимался вверх, в небеса, а стержень, по мере того, как зеленел, прекращал извиваться и выглядел толще, и вскоре походил на палец, указывающий в небеса, и конец которого пропадал в туманной атмосфере. - Ага, теперь я увидел знак, - сказал Содал. - Я видел, и теперь я знаю, что конец Земли приближается. - О, ужас! Что это? - спросил Грэн, щурясь из-под своей ноши на зеленый стержень. - Споры, пыль, надежды, произрастание, вековая сущность расплавления зеленой Земли, - никак не меньше. Вот все это и поднимается в новый мир. Земля под стержнем, должно быть, спеклась в камень. Сначала ты нагреваешь весь мир много миллионов лет, хорошенько проваривая его в собственном плодородии, а затем - электрический ток! Полученная энергия порождает экстракт Жизни, поднятый вверх и унесенный в Космос галактическим потоком. Грэн вспомнил маленький островок с высокой скалой. И хотя он не понимал, что имел в виду Содал, говоря об экстракте Жизни, уносимом в Космос галактическими потоками, сказанное очень напоминало то, что он ощутил во время своего пребывания в пещере с глазами. Спросить бы сейчас морэла об этом! - Меховые идут! - крикнула Яттмур. - Слушайте! Они кричат совсем близко. Посмотрев вниз, она в сумерках увидела крошечные фигурки; некоторые по-прежнему несли дымящиеся факелы. Фигурки поднимались вверх медленно, но неумолимо, большинство - на четвереньках. - Куда идти? - спросила Яттмур. - Если ты не прекратишь болтать, они догонят нас. Выведенный таким образом из своих раздумий Содал Ие сказал: - Нам нужно подняться немного выше. Самую малость. За этим выступом, который возвышается прямо перед нами, находится тайная тропа, ведущая вниз. Петляя между камней, она выведет нас прямо к Бассейну Изобилия. И, не бойтесь, этим тварям - еще лезть и лезть. Грэн двинулся к выступу, не дожидаясь, пока Содал Ие закончит. Крепко прижимая Ларэна, Яттмур побежала вперед. Вдруг она остановилась. - Содал, - сказала она. - Посмотри! Прямо за выступом упал траверсер и полностью перекрыл нам дорогу. Выступ напоминал высокую трубу, торчащую на крутой крыше. Прямо за ним - огромная и неподвижная - лежала туша траверсера. Они не заметили его раньше лишь потому, что до этого смотрели на ту его часть, которая находилась в тени и возвышалась, как часть горы. Содал Ие закричал: - Как же мы пройдем под этим огромным растением? - и в ярости стеганул хвостом Грэна по ногам. Грэн качнулся и упал на женщину с тыквой. Они оба растянулись на траве, а Содал извивался рядом крича. Женщина, вскричав от боли и ярости, закрыла руками лицо; из носа тонкой струйкой потекла кровь. Она не обратила внимания на ругань Содала. Яттмур помогла Грэну подняться, а Содал сказал: - Проклятие на головы ее потомков, я говорю ей, чтобы она отправила вперед женщину посмотреть, как мы можем выйти отсюда. Ударьте ее, заставьте ее обратить внимание, а затем - посади меня на спину и впредь будь более внимательным. Он вновь стал кричать на женщину. И вдруг та вскочила с перекошенным, словно выжатый плод, лицом, схватила тыкву и бросила ее в голову Содалу. От удара он потерял сознание. Тыква треснула и раскололась, а морэл, как патока, растекся по его голове. Грэн и Яттмур в тревоге переглянулись. Женщина, передвигающаяся во времени, открыв рот, отчаянно жестикулировала, а ее подруга села и заплакала; миг неповиновения кончился. - Что будем делать? - спросил Грэн.