- А эти Араблеры, они - счастливы? Тот, которого несут самодовольно засмеялся. - Мне как-то не приходило в голову задать им этот вопрос. Взмахнув хвостом, Содал Ие сказал: - Вы все - люди и вам подобные - обречены на любознательность. Этот ужасный путь никуда не приведет вас. Почему я должен говорить с ними, - чтобы удовлетворить ваше любопытство? - Спроси их. - Кроме того, для передвижения во времени нужно обладать нулевым интеллектом. Неумение различать прошедшее, настоящее и будущее требует огромной концентрации невежества. У Араблеров нет языка; дайте им идею вербальности, и их крылья - обрезаны. Если они говорят - они не могут перемещаться. Если они могут перемещаться, они не могут говорить. Именно поэтому мне просто необходимо иметь двух женщин - предпочтительно женщин, ибо они еще более невежественны, чем мужчины. Одну из них обучили нескольким словам с тем, чтобы я мог отдавать команды. Она передает их при помощи жестов подруге, которая в случае опасности перемещается во времени. Все это, конечно, очень грубо, но зато избавляет меня от огромного количества неприятностей во время моих путешествий. - А как насчет этого несчастного, который несет тебя? - спросила Яттмур. Содал Ие презрительно хмыкнул. - Ленивый дикарь и больше ничего. Я езжу на нем с тех пор, как он был молодым парнем, и сейчас он порядком поизносился. Ну, давай, ленивое чудовище! Пошевеливайся, а то мы никогда не доберемся до дома. Содал поведал им еще очень многое. Иногда сказанное вызывало у Грэна и Яттмур скрытую злобу, иногда они просто не обращали на его слова внимания. Содал говорил без умолку, и скоро его голос стал неотъемлемым элементом их путешествия, таким, например, как молнии и зеленая дымка. Они продолжали свой путь и тогда, когда пошел дождь, - такой сильный, что долина сразу превратилась в месиво. Тучи плыли в зеленом свете. Несмотря на все неудобства, люди почувствовали, что стало теплее. По-прежнему шел дождь, в долине негде было укрыться, и поэтому они устало тащились вперед. Порой им казалось, что они находятся в емкости, где кипит суп. К тому времени, закончился ливень, они вновь начали подъем. Яттмур настояла на привале: ей следовало покормить ребенка. Содал, который наслаждался дождем, нехотя согласился. С большим трудом им удалось развести огонь. Яттмур покормила Ларэна, а потом они поели все вместе. - Мы уже почти у Бассейна Изобилия, - объявил Содал Ие. - Он уже виден вон с тех гор; воды его черны, но один большой солнечный луч пересекает его. Ах, как хорошо вернуться обратно в море! Вам, живущим на Земле, повезло: мы посвятили себя одному Великому делу. В противном случае мы бы никогда не променяли воду на вашу погруженную во мрак Землю. Да, пророчество - это наше бремя, и мы должны нести этот крест не ропща. Он крикнул женщинам, повелевая подбросить в огонь побольше травы и корней. Они опустили его на камень и занялись делом. Несчастный носильщик остался стоять с поднятыми над головой руками. Он почти вошел в огонь, пытаясь согреть свое тело. Увидев, что Содал смотрит в другую сторону, Грэн подошел к мужчине и тронул его за плечо. - Ты понимаешь меня? Ты можешь говорить на моем языке, друг? - спросил он. Мужчина не поднял головы. Прижатая к груди, она словно висела на сломанной шее. И вдруг она качнулась, и мужчина произнес что-то нечленораздельное. Грэн обратил внимание на шрамы в верхней части его позвоночника. И вдруг, будто молния, сверкнула догадка: человека изуродовали, чтобы он никогда не мог поднять голову. Опустившись на колено, Грэн снизу вверх взглянул в незнакомое лицо и увидел искривленный рот и глаз, горящий как уголек. - Друг, скажи: могу я доверять Тому, которого несут? - спросил он. Рот медленно, как бы в агонии, раскрылся, и Грэн услышал тягучие слова: - Не хорошо... Я не хорошо, ломаться, падать, умирать... Смотри. Я - конец... еще один подъем... Ие во всем виноват... Ие - ты нести... ты... крепкая спина... ты - нести Ие... Он знать... я - конец... Что-то капнуло Грэну на руку; он одернул ее, не поняв: слеза это или вода. - Спасибо, друг. Я буду помнить об этом, - вымолвил он. Подойдя к Яттмур, которая мыла Ларэна, он сказал: - Я чувствую своими костями, что этой разговорчивой рыбе доверять нельзя. У него есть план: сделать из меня своего носильщика после того, как умрет этот; по крайней мере, так говорит старик, а уж кто, как не он, знает повадки Тех, которых несут. Но, прежде чем Яттмур успела ответить, Содал заревел. - Что-то приближается! Женщины! Быстро подсадите меня. Яттмур, потуши костер. Грэн! Иди сюда и смотри, - может, ты увидишь что-нибудь. Взобравшись на выступ скалы, Грэн начал смотреть по сторонам, в то время, как женщины подсадили Содала Ие на спину носильщику. Даже сквозь их тяжелое дыхание Грэн услышал то, что, должно быть, слышал Содал: отдаленный вой, который становился то громче, то тише. Кровь отлила от лица.