Яттмур хотела поведать Содалу Ие только о том, что произошло с Грэном. Но так как она не умела говорить о чем-то конкретном, она подробно изложила ему историю своей жизни; о своем детстве в племени пастухов, которые жили в лесу на склоне Черного Рта. Рассказала о том, как к ним пришли Грэн и его женщина, Пойли; о том, как она погибла и что с ними случилось потом, и, наконец, о том, как они оказались на Большом Склоне. В заключение она остановилась на рождении ребенка, и на том, что Ларэну угрожает морэл. Во время ее рассказа Содал Ие неподвижно лежал на камне и, казалось, ему абсолютно безразлично то, о чем ему говорят. Рядом с ним, безучастные ко всему, что их окружает, на траве лежали женщины из племени араблеров, и стоял, держа руки над головой, носильщик. Содал Ие забыл о них. Его взгляд блуждал где-то в небесах. Наконец он произнес: - Твой случай очень любопытен. Я слышал подробности многих интересных жизней, но ни одна из них не похожа на твою. Собирая их воедино, синтезируя при помощи моего разума, я могу сконструировать реальную картину этого мира на последних стадиях его существования. В ярости Яттмур вскочила. - Я вот сейчас возьму и сброшу тебя с твоего насеста, болтливая рыбина! - воскликнула она. - И это все, что ты можешь сказать взамен обещанной помощи?! - О, я могу сказать еще кое-что, маленький человек! Но твоя проблема настолько проста, что для меня ее вообще не существует. Я встречал этих морэлов и раньше. И хотя они - умные существа, у них есть несколько уязвимых мест, которые легко может определить любой с моим уровнем умственного развития. - Пожалуйста, скажи, что ты можешь предложить? - У меня только одно предложение: отдай ребенка своему мужчине. - Этого я сделать не могу! - Ха-ха, но ты должна сделать это. Не уходи. Подойди поближе, и я объясню тебе, почему ты должна это сделать. План Содала ей не понравился. Но за его самодовольством и помпезностью угадывалась огромная сила. Кроме того, уже одно его присутствие - фактор устрашающий; а то, как он выговаривал слова, делало их неоспоримыми, и поэтому Яттмур согласилась. - Но я не хочу возвращаться к нему в пещеру, - сказала она. - Пусть за ним сходят тамми, - приказал Содал. - И поторопись. Мною движет провидение. И в настоящее время у меня слишком много дел, чтобы тратить на тебя время. Прогремел раскат грома, словно кто-то могущественный подтвердил правоту его слов. Яттмур с тревогой посмотрела на солнце с огненным крылом, и пошла говорить с тамми. Они лежали, удобно устроившись и переговариваясь между собой. Когда женщина вошла, один из них взял горсть земли и мелких камней и бросил в нее. - Больше не приходи в нашу пещеру, никогда не приходи, мы не хотим тебя больше видеть, жестокая женщина! Ты дружишь с этим Рыбным человеком, которого несут, а мы не хотим с ним дружить. Мы не хотим, чтобы ты приходила к нам в пещеру. Мы попросим добрых горцев, и они загрызут тебя. Яттмур остановилась. Злость, сожаление, опасение пронзили ее, но она сказала ровным голосом: - Если вы так думаете, то ваши беды - только начинаются. Вы знаете, что я всегда хотела быть вашим другом. - Все наши беды - из-за тебя! Уходи отсюда! Она отвернулась. Идя к пещере Грэна, она слышала, как тамми кричали ей вслед, но она не могла понять: ругают они ее или просят вернуться. Сверкнула молния. Малыш заворочался у нее на руках. - Лежи спокойно, - резко сказала она. - Он не причинит тебе зла. Грэн лежал там же, где она застала его в последний раз. В свете молнии она увидела коричневую маску и под ней - глаза. Яттмур почувствовала, что он смотрит на нее. - Грэн! Он не пошевелился и не сказал ни слова. Дрожа от напряжения, разрываемая любовью и ненавистью одновременно, она нерешительно пошла вперед. Когда еще раз сверкнула молния, она махнула рукой перед лицом, словно отгоняя ее. - Грэн, если тебе нужен ребенок, ты можешь взять его. Он пошевелился. - Иди и возьми его; здесь слишком темно. Сказав это, Яттмур ушла. К горлу подступил ком при мысли о том, как сурова жизнь. Она тяжело села, прислонившись спиной к камню, положив Ларэна на колени.