– Надо будет – Замудонцевым станешь! Ты не препирайся, а блокируй со спецназом «Охотный ряд» и «Тверскую». Всё, метнулись все! – Действуйте, действуйте!
Глава 2. Война
5.
До «Новослободской» Логинову без приключений добраться не удалось – внезапно вырубился свет в тоннеле к «Менделеевской», и откудато из темноты раздалась автоматная очередь. Погасли разбитые фары, застонал и сполз на пол водитель мотовоза, пулеметчик открыл ответный огонь на вспышки выстрелов. Противно завизжали рикошетящие пули – и наступила тишина. Логинов наощупь нащел коробку с ПНВ, закрепленную на стенке кабины, натянул на лоб прибор и щелкнул выключателем. Темнота. – Мля, ну ептвойумать! Батарейкам, что ли пиндец? Слышь, воин, – обратился он к пулеметчику, – у тебя ПНВ живой? – Никак нет, господин заместитель председателя! – официальное обращение прозвучало в пустом темном тоннеле странно, даже нереально. – Мля… Логинов наклонился над водителем: – Эй, живой? – взяв водителя за плечо, Логинов почувствовал, что рука попала во чтото вязкое и влажное. Тело водителя от прикосновения потеряло равновесие и, опрокинувшись набок, гулко стукнулось о стенку. – Эй, воин, как тебя там? – Рядовой Глазов! – Глазов, ты мотовоз водить умеешь? – Так точно! – Тогда иди сюда… И брось ты эти военные обращения… В одной жоппе сидим… Боец повозился в темноте, негромко матюгнулся – и мотовоз дернулся и пополз по тоннелю. Впрочем, проехать удалось недалеко – еще метров через сто он неожиданно завалился на бок, прочертил с жутким скрежетом бортом несколько метров по стенке тоннеля и остановился. В глаза Логинова ударил яркий свет – и хриплый голос скомандовал: – Эй, уёпки, быстро вылезайте нах. И лицом на землю!
6.
Закончив с осмотром места происшествия, Хантер вышел на станцию «Красные ворота». Чтото на ней изменилось – и это настораживало. Впрочем, прежде чем Хантер успел понять, что тут не так, в лицо ему уперся зрачок калашникова. – Это же спецназовская сука! В расход его нах! – тараща залитые алкоголем глаза заорал небритый мужик, сжимавший в мускулистых руках автомат. На голове у него был черный берет с нашитой красной лентой. – Сидоров, отставить! Обыскать его – и в обезъянник! – уверенный тон командира заставил небритого немного остыть. Сильные руки быстро обшмонали и разоружили Хантера, попутно ловко стянув с него ботинки с высоким берцем и кожаный плащ. – Ребята, вы чего? Я вообщето тут убийства расследую. Вы меня к начальнику проводите… – Проводим, проводим… Он тоже в обезьяннике – трибунала ждет, – гоготнул небритый Сидоров, – И ты подождешь… сука.